О невозможности управлять влиянием, которое оказываешь на другого. Другой – он на то и другой, в голову к нему не залезть. Отсюда никогда не узнать наверняка, какими нас видят, воспринимают, переживают другие. Можно предпринимать попытки понравиться, произвести впечатление – и получить обратный эффект. Можно прикладывать усилия, чтобы свести к минимуму свое влияние, – и все равно поселиться в его голове на годы.

Это не отменяет ответственности за свои решения, слова и поведение, но никоим образом не позволяет предугадать оказанное влияние.

«Иные люди могут, сами того не зная, годами служить источником света в жизни других людей, в то время как их собственная жизнь идет другими, скрытыми от глаз путями. И точно так же человек может стать демоном, раковой опухолью для кого-то, кого он едва помнит, а может быть, и вообще не знал лично».
Айрис Мердок, «Море, море»

В этом свете отношения выглядят сомнительным предприятием с высокими рисками и без гарантий (коими они и являются, будем честны), но требующим вложения участников. Скорее даже анти-сделкой, потому что никто не может пообещать, какое влияние окажет на него второй, в силу своей неспособности предугадать развитие событий и собственные реакции. Тогда вопросы влюбленного «А ты меня любишь?», «Сильно любишь?» звучат скорее не как признаки помешательства, а как вполне закономерные попытки прояснить чувства, которые он вызывает у другого, но которыми не имеет власти управлять.

«Раньше я спрашивала себя: «Ты меня любишь?» Как-то раз я задала этот вопрос ему и поняла много больше. Он ответил, как хороший старый журналист: то, что я чувствую к тебе, — мое дело, а то, что ты чувствуешь ко мне, — твое. Занимайся своим делом».
Кэти Акер, Маккензи Уорк, «Я очень тебя хочу. Переписка 1995–1996 годов»

Очевидным кажется желание поставить крест на отношениях разного толка. Правда здесь нас ждет разочарование, потому что человек обречен не только на свободу, но и на бытие-с-другими. Они, эти другие, есть всегда, контрастируют с нами, ставят в ситуации выбора и неопределенности (неприятные люди, согласна). Присутствуют иногда как фон, иногда в качестве фигур опыта. Строго говоря, мы без них являемся скорее абстракцией и можем быть увидены и поняты именно в контексте взаимодействия и взаимного раскрытия.

(Пространство для шутки: «А можно мне другого психолога?»)

Не исключаю вероятность возникновения ощущения безысходности от прочитанного. И это имеет место. Только написанное, как и сам опыт с другими, не отменяет нашей свободы выбирать, как относиться не только к вышеизложенному, но и к отношениям как таковым. 

Очевидно, ни у кого из нас не выйдет управлять тем, что человек чувствует к нам (привороты не в счет, тут никто не устоит), как и тем, как мы влияем на него своим присутствием. И наоборот. Мы всегда присутствуем в контексте момента, касаясь друг друга и тем самым со-создавая то, что возникает между и внутри каждого. Порой это встреча, иногда – разминовение. Каждый из нас находится в этом так, как может, умеет или выбирает. На горе современному человеку нет здесь никаких алгоритмов и правил, просто жизнь, как она есть. И мы-в-этом-мире-с-другими.