Обращали ли вы внимание на то, как часто люди не отвечают на вопросы? Вопросы в широком смысле – и собственно вопросы, и реплики самораскрытия, и предложения, и даже обвинения (!).

– Меня бесит, что ты прогнулся под головной офис и поддался на их давление, хотя мы договаривались, что на созвоне будем отстаивать позицию производства! 

– Слушай, ну мы же работаем в одной корпорации, и нам…

Это такая распространенная особенность повседневного взаимодействия, но для философского диалога это запрещенный прием. Да и вообще для любого диалога. Ведь не-ответ на вопрос означает обрыв диалога (если он и был) и воцарение монолога. Ведь человек не просто не отвечает на вопрос собеседника, он отвечает на какой-то другой – «свой» – вопрос.

– Тебе понравился мой доклад? 

– Слушай, так много нового узнал из него – вот, не знал, что …

Довольно забавно проверить, в диалоге ли человек с тобой. После того, как вы задали вопрос, можно дождаться минуту-другую и спросить, на какой вопрос он отвечает. Часто тот вспомнить изначальный вопрос не может. Зато он сам или с вашей помощью может сформулировать «работающий» вопрос, заботу, соображение, нарратив.

– Ты хотел бы поехать в отпуск в Италию? 

– Слушай, не думаю, что сейчас это хорошая идея, визу сложно получить, и с деньгами сейчас непросто…

Вообще люди ведь не обязаны отвечать на вопросы. Иногда для сохранения диалога требуется именно не отвечать на вопросы прямо. В особенности на вопросы с подвохом, типа: «Перестал(а) ли ты пить коньяк по утрам?». И вообще часто ожидается ответ не на озвученный вопрос, а на его подтекст (пресуппозицию). Например, «У Вас есть часы?». В конце концов вопрошающий сам может не осознавать существо своего вопроса или то, что вопрос поставлен неудачно (узко, широко, абстрактно и т.д.).

Речь про другое. Про то, что к вопросу никак не относится. То, что было важно автору вопроса, то, что он выложил на общий стол, игнорируется и осознанно или неосознанно подменяется другим – очень иногда похожим, но похожим лишь на уровне слов.

И диалог заражается такой вот зловредной напастью. Тебе говорят (спрашивают) о том, что ты подорвал доверие, а ты говоришь о корпоративных стандартах как обстоятельствах. Тебя спрашивают о том, понравилось тебе или нет, а ты смещаешь «объектив» в сторону полезности. Тебя спрашивают о желании (хочешь – не хочешь), а ты отвечаешь в парадигме возможности (могу – не могу). И так далее.

Разговор кажется еще диалогом, хотя давно уже перестал быть им…