Пожалуй, все психологи и психотерапевты когда-то участвовали в интервизионных группах, но с накоплением опыта и практики часть из нас забывает об этом формате.

Я же не студент, у меня есть постоянный супервизор, время для меня стало гораздо более дорогим ресурсом – зачем мне тратить его на интервизии?

Я могу заплатить деньгами, и в этот час старший товарищ, в профессионализме которого я на 100% уверен, будет заниматься исключительно моим кейсом.

На этом фоне интервизия иногда выглядит как упрощённый вариант того же самого: несколько психологов собираются вместе, обсуждают случаи, среди них нет одного эксперта, который бы сказал, как правильно.

Или всё же интервизионная группа – нечто большее, чем бюджетная версия супервизии для начинающих? Может, это иной, не менее ценный тип профессиональной рефлексии?

Супервизия даёт один профессиональный взгляд, интервизия – целый спектр

Профессиональный разбор клиентского кейса супервизором обычно хорошо укрепляет терапевтическую позицию, добавляется ясности, уверенности в происходящем. С интервизиями не всегда так – иногда мнения дополняют друг друга, иногда, наоборот, вытесняют. Но именно в этой разноплановости и можно увидеть ситуацию более объёмной. Один человек задаст тебе такой вопрос, которого никогда бы не задал другой. Один обратит внимание на твои чувства, другой – на формулировки, третий – на слепые зоны, которые ты упустил. Иногда вчерашний студент способен спросить о чём-то, что терапевту с опытом кажется очевидным, и потому он это игнорирует. Разные личности – разные углы зрения.

Особенно мне в этом плане нравятся мультимодальные интервизионные группы – психоаналитик может подсветить то, чего не видит гештальтист, например. Ведь это не обмен техниками из разных подходов, а, скорее, предоставление своего терапевтического видения в кратковременную аренду. Своего рода эмпатия терапевта к терапевту, если хотите.

Включённость

Да, как бы странно это ни звучало, но на интервизии приходится быть более включённым, это проистекает из предыдущего пункта. Нет одного эксперта, есть совокупность мнений, мухи с котлетами. Если разбирают мой кейс – мне нужно воспринимать всё то, что накидывают в качестве вопросов и гипотез, отсеивать то, что не совпадает с моим клиентом, выделять то, что важно.

Если кейс не мой, то мне так или иначе приходится примерять звучащее на свою собственную практику, следить за чужими вопросами и гипотезами, чтобы не повторяться и озвучивать что-то своё. Более ресурсоёмкий и одновременно наполненный по интенсивности обучающий процесс сложно представить. Голова скрипит, как несмазанные ворота.

Равность позиций

Да, то, о чём не скажешь «взрослому», дети с удовольствием обсуждают между собой. И мы от детей недалеко ушли. Исследования показывают, что мы склонны не задавать «глупые» вопросы своему супервизору, прятать наиболее уязвимые моменты практики, недоговаривать – экспертность супервизора давит. И тогда интервизия – прекрасный выход и самое место для таких вопросов. Потому что мы там все собрались с такими же «глупыми» вопросами, отсутствием готовых ответов и желанием совместно их искать. Любому осуждению и снобизму в интервизионной группе не место, и я, например, как модератор, ревностно за этим слежу. И сам глупости спрашиваю регулярно для поддержания атмосферы.

Уменьшение профизоляции

Увы, мы достаточно одиноки. И как люди, и, особенно, как терапевты. Конфиденциальность, отсутствие сообщества, в котором я могу опереться на понимающее плечо другого, увидеть, что вокруг такие же люди. Не я один такой растерянный, вот вроде крутые профессионалы, а тоже на интервизию пришли, тоже со своими непониманиями и затыками. Сам опыт встречи с такими же, как я, может оказаться даже более ценным, чем практическая часть происходящего. В одиночку выгорают самые умные и устойчивые.

Нормализация неопределённости

Клиент приходит к нам и думает, что у нас есть ответ. Мы, в свою очередь, приходим к супервизору, думая, что он-то всё понимает. И только на интервизионной группе я могу увидеть столкновение гипотезы одного с несогласием другого, вопросом от третьего, который переворачивает всё с ног на голову. Что-то отсеять, что-то принять и уйти со своей собственной неопределённостью. Ведь в этом суперсила терапевта – не иметь готовые экспертные ответы, а уметь выдерживать неопределённость происходящего, не влюбляясь в гипотезы.

Самостоятельность

Как бы странно это ни звучало, но интервизия, на мой взгляд, – это следующая ступень после супервизии. Это пространство, в котором я уже способен не опираться на одно экспертное мнение, а готов жонглировать несколькими, решая, что из озвученного подходит под моего клиента, мой личный терапевтический стиль, совпадает с моими ценностями. Пространство, где я готов делать свой внутренний голос центральным в своей практике и учиться ему доверять.

Надеюсь, мне удалось вас заинтересовать? Если да, то по вторым понедельникам каждого месяца с 15 до 17 по МСК у нас проходит интервизионная группа, которую я модерирую. Будем рады вас видеть. И на супервизию ко мне тоже можно записаться.

По всем вопросам можно писать в телеграм: @bigmeaning – Иван Троянов